Крепко сжав в руке записки, он снова заговорил: - Несмотря на войну, а быть может благодаря войне, население Великобритании увеличилось на два миллиона. Эмиграция упала с трехсот тысяч до ста тысяч. И с таким положением вещей предлагают бороться лишь путем завоевания европейского рынка, который, по вполне понятным причинам, нимало не хочет быть завоеванным. Какова же альтернатива? Быть может, кое-кто из почтенных депутатов знаком с произведением сэра Джемса Фоггарта "Опасное положение Англии". ("Слушайте, слушайте!" - _ с задней скамьи лейбористов.) Он читал в одном из органов прессы, что никто еще не предлагал англичанам столь сумасбродной системы. Слушайте, слушайте! ") Фоггартизм действительно заслуживает этого обвинения, ибо он дальновиден и вдобавок еще предлагает стране взглянуть прямо в лицо создавшемуся положению... Майкл уже готов был огласить свою веру, как вдруг его остановила мысль: "Верно ли это? Не заблуждаюсь ли я? Быть может, я невежественный дурак?" Он проглотил слюну и, глядя прямо перед собой, продолжал: - Фоггартизм восстает против того, чтобы люди, находящиеся в нашем положении, пробавлялись паллиативными средствами; он предлагает, чтобы народ назначил себе какой-нибудь определенный срок, - скажем, двадцать лет - минута в жизни нации - ив течение этого срока работал упорно и стойко. Фоггартизм требует, чтобы Британская империя с ее огромными ресурсами, большей частью не использованными, могла обеспечить самое себя. Сторонники имперской политики спросят? "Что в этом нового?" Новое заключается в степени и в методе.